Питер

Мне в штабе сказали: "В Питер хочешь?" - тут лодка должна была на праздник в Питер идти и у них не комплект, - и я ответил: "Конечно, хочу!" - сейчас же побежал, переоделся, как человек, мотыльком на пирс, внутрь нырнул и отвалили.

А в Питере хорошо! Воздух, небо, Петропавловка, сверкает, лето и белые ночи.

Я люблю, когда жизнь объятья свои распахивает и хватает тебя, прижимает и ты чувствуешь, что внутри у всего есть пульс.

И все это до першения в носоглотке... так... ну, в общем... здорово, что там говорить.

Я и Петровичу тогда заметил: "Здорово, да?" - А Петрович - это командир. Мы с ним немедленно, как только напротив Петропавловки утихомирились, в ресторане очутились.

Я и моргнуть не успел.

И женщины!

Конечно!

Эх! Вот когда мало женщин - это, все-таки, нехорошо!

А когда их много, и все они такие кругленькие, симпампулечки, что ущипнуть невозможно, то это просто отлично.

Я люблю, когда кругленькие, и еще ручки у них такие пухленькие, потом щечки, носик и ножка в туфельке.

Вот, чтоб она в туфельке обязательно была и еще такая застежка, или, как это сказать, чтоб она эту ножку охватывала.

А пахнет как от них, Господи! Как от них пахнет!

Я и Петровичу сказал, на что он, конечно, кивнул. Он вообще говорить не мастер, так что кивнул со слезой.

А тебя-то пробирает и внутри деревенеет. Ох, думаю, вот ведь пробирает, да еще деревенеет!

Ну что тут говорить: потом встать невозможно, если только с трудом.

А после мы по мосту с девками на такси ехали, и с нами один гражданский увязался. А я девкам говорю: "Песню знаете где "дорогая не узнает какой у парня был конец"? - и они как грянут: "И да-ара-хаааа-я не узна-аает..."

А мы как раз мимо нашей лодочки проезжаем, и тут гражданский оживает и изрекает:

"А вы знаете, что я на этой лодке командир!" - на что Петрович даже растерялся, поворачивается ко мне и шепотом: "А я тогда кто?"

А уже в Балтийске я к штурману подхожу и говорю ему тихо: "Подойди к командиру и скажи, что в Питере шел ночью по мосту, и вдруг машина и из машины песня про "дорогую".

И он подошел.

А Петрович обрадовался, да как заорет: "Во! Так это ж мы ехали!"

И засветился весь.

Да.

Люблю человеку сделать приятное.

 

(С) А.М.Покровский, 2001 

Добавить комментарий

Имя (обязательное)

E-Mail (обязательное)

Подписаться на уведомления о новых комментариях

Отправить

Отменить