Мы создали этот сайт для того, чтобы у читателей книжки "Расстрелять" появилась возможность обратиться к писателю, обменяться мнениями, узнать о новых книгах....Книгу "Расстрелять..." я начал писать с 1983 года. Писал для себя. Веселил себя на вахтах. В 1989 году мои рассказы попали в издательство "Советский писатель". В 1993 году вышел "Мерлезонский балет". Через год в издательстве "Инапресс" вышла книга "Расстрелять". Сначала ее никто не покупал. Я сильно переживал. Заходил в Дом книги на Невском и спрашивал: "Как дела?". Через неделю мне сказали, что пришел какой-то сумасшедший и купил целую пачку :)). С тех пор было выпущено до двадцати тиражей (суммарный тираж сто тысяч). Книга продана в основном в Питере. Переиздается до сих пор. Присылайте, пожалуйста, свои отзывы и свои истории...

К-429


К-429 20 июня 1983 года находилась у стенки судоремонтного завода. Она проводила испытания АЭУ (атомной энергетической установки). Лодка, мягко говоря, стояла там не просто так. Некоторое оборудование на ней было неисправно и дожидалось среднего ремонта. Он должен был начаться в октябре 1983 года. Штаб второй флотилии, вслед за штабом дивизии, с согласия штаба Тихоокеанского флота, решили оставить ее в составе сил постоянной боеготовности. Корабль был допущен к дежурству по флоту. На борту находились крылатые ракеты и торпеды с ЯБП (ядерный боеприпас).

То есть, на неисправной лодке несем боевое дежурство.

Чудеса на этом не заканчиваются, потому что для нас они – обычное дело. Лодку держит 228 экипаж, по всем статьям нелинейный.

Повторим для тех, кто не совсем все понял: неподготовленный экипаж на неисправной лодке несет боевое дежурство у стен завода с ЯБП на борту!

А капитан первого ранга Суворов, командир экипажа 379, только что отходил боевую службу на К-212. Его экипаж, передав свой корабль другому экипажу, уже в отпуск убыл, да и сам он готовился к переводу в Ленинград.

Но, вспомним, у нас же людей используют на все сто. Начало июня. Суворов получает приказание комдива выйти в море для отработки второй задачи. У него половины экипажа нет (кого-то удалось с дороги вернуть, кого-то не удалось), но его выгоняют в море – дают прикомандированных. Экипаж Суворова принимает свою лодку назад «по горячему», то есть, с работающим реактором.

Мы тоже, на своем экипаже, так принимали лодки и так выходили в море. Это просто ай-яй-яй! Ничего толком проверить нельзя, спешка, нервотрепка – только и жди что чего-нибудь обвалится. Отходив шесть суток (без сна, конечно), Суворов привел корабль в базу – можно выдохнуть. Можно, но не до конца. Суворов опять отпускает людей в отпуск, а сам готовиться ехать к новому месту службы – в Ленинград.

Я давно заметил: в те славные годины, как только ты начинаешь переводиться служить в Ленинград, то тебе только ленивый вслед не гадит.

20 июня комдив опять вызывает Суворова и приказывает ему, вместе с экипажем 379, выйти в море на сутки-двое теперь уже на К-429.

Как мы уже говорили: используем людей, как гандоны. То, что не порвалось в первый раз, надо попытаться порвать во второй.

Видите ли, не только экипажи у нас должны подтверждать свою линейность. Свой допуск подтверждают все начальники всех штабов. На этот раз начальник штаба дивизии с борта К-429 должен был контратаковать начальника штаба флотилии, ради которого, в сущности, этот выход и спланировали. Суворов принял лодку только под угрозой отдачи под суд. Он опять собрал тех, кого еще раз сумел отловить из своего экипажа, а доукомплектовали его, в нарушении всех существующих законов, опять солянкой – сборной Советского Союза. Пятьдесят четыре процента – чужие. 47 человек нашли, где смогли. И все это вечером в пятницу, 21 июня – ни дата, а просто война – ни до кого не достучаться. А выход в море – в воскресенье, конечно. В субботу Суворов начинает принимать корабль «по горячему» остатками своего экипажа (я не знаю что за это время можно принять), а всех прикомандированных ему удалось собрать в одном месте только перед съемкой со швартовых в 18.30 23 июня – вот, что я называю красотой!

Мало того, на борту уже 120 человек, потому что в последний момент решили взять еще и матросов-учеников, то бишь, стажеров.

Сколько раз я видел такое: до последнего не знаешь, сколько людей с тобой сунут на борт. Есть такое русское выражение: не ведают, что творят.

Не думаю, что все штабы, участвующие в этом деле, не ведали, что творили. По большому счету, ведали они, конечно. Просто привыкли они – с рук-то сходило.

Суворова даже не поставили в известность, что лодка К-429 выходит в море, будучи негерметичной по захлопкам системы вентиляции четвертого отсека. Мало того, похоже, об этом все забыли, за давностью времен, и в этом бедламе с выходом ничего не проверили!!!

Но… с этим же погружаться нельзя!!!

ШТАБЫ!!! ВЫ ВООБЩЕ-ТО ВСЕ ГДЕ?!!

Наверное, они все в том самом месте, о котором вы только что и подумали.

Ну, что на это сказать? Я даже не знаю что сказать? Люди сначала ставят лодку с неисправным оборудованием к стенке завода дожидаться ремонта, а потом, как-то незаметно для всех, на ней оказывается оружие с ЯБП, а потом – почему бы ей не встать снова в строй, так этого ремонта и не дождавшись!!!

Ой, блядь!!! Ребята, я даже… даже… хуй его знает, что даже…

Но, пойдем дальше.

Да, там еще аварийно-спасательные буи были приварены – на всякий случай, ну и так далее… Суворов, кстати, не расписался в журнале выхода в море, в надежде, что оперативный дежурный, обнаружив весь этот бардак, не даст «добро» на выход, лодку вернут, и весь этот дурной сон тем и закончиться. Но лодку не вернули.

Суворов зашел в бухту и приготовился к погружению. Глубина – сорок метров.

Хорошо, что он не полез сразу в район учения, где глубина две тысячи, куда его упорно зазывал начальник штаба флотилии. Суворов отказался и пошел в точку дефферентовки.

Погружение начали. Сначала на перископную глубину.

Надо заметить, что лодки проекта 670, к которой относилась и К-429, из-за особенностей конструкции легкого корпуса не очень охотно лезет под воду.

Наступила ночь. В перископ – темно. Приняли воду в ЦГБ средней группы, но глубиномер центрального поста показал ноль глубины – не лезет лодка под воду. Тогда принимаем остальной балласт, а потом ходом, рулями и дифферентом пытаемся оторвать лодку от поверхности. И тут в центральный пост из четвертого отсека по системе вентиляции пошла вода.

Сработала АЗ (аварийная защита) реактора, погас свет, пропало давление в системе гидравлики. Из первого отсека попытались продуть ЦГБ, но клапана вентиляции ЦГБ остались открытыми, так что воздух просто потеряли.

Лодка в один миг оказалась на дне.

Надо отдать должное однокашнику Суворова начальнику штаба дивизии капитану первого ранга Гусеву, который пошел с ним на этот выход – он сделал запись в вахтенном журнале о том, что вступил в управление кораблем. Так он разделил с Суворовым ответственность за происходящее. Потом взорвался водород в аккумуляторных ямах первого и третьего отсеков, и людей из третьего перевели во второй.

На утро через торпедный аппарат отправили на поверхность трех добровольцев. Их подобрали пограничники.

Выходили через торпедный аппарат методом свободного всплытия.

До поверхности дошли 102 человека. Два умерли при выходе. Всего же внутри погибло шестнадцать человек.

В седьмом отсеке собрались люди из шестого и седьмого отсеков. Они выходили через кормовой люк. Старшим там был мичман Баев. Он создал воздушную подушку в четыре атмосферы и начал открывать нижнюю крышку люка. При этом они сломали кремальерную рукоятку. Тогда они сняли рукоятку с кремальеры переборочной двери и приспособили ее на место сломанной.

Суворов и Гусев выходили из затонувшей лодки последними.

На земле Суворов пошел под суд.

Через семь лет капитан первого ранга Суворов будет несколько суток сидеть перед экраном телевизора. На всю страну будет гибнуть «Курск». Говорят, Суворов несколько суток не мог ни с кем говорить. Он смотрел на экран, как завороженный.

Вскоре после этого он умер.

Эти строчки - долг памяти человеку, сумевшему спасти сто две человеческие жизни.

Вот так у нас и обстоят дела.

После этих строчек, тиши, тише… Начинаем все сначала. Начинаем читать так, будто ничего на этом свете никогда не случалось, будто и мы заняты тем, что рассматриваем кружева под руками великой кружевницы.
Где-то я это видел.
На картине.
Я видел это на картине.

Комментарии  

 
+3 # Владимир 01.08.2008
49-й завод,1983 год...АПЛ К-429 выводят с плавдока и ведут к заводскому причалу.Все знают,что произошло.Но люди задают вопрос-почему разгерметизиров анную пл выводят с дока???Что это???Пл ставят правым бортом к причалу...Всё остальное знают все.Народ сидел на голодном пайке-пусть у нас будут современные апл!Видимо не все были на голодном пайке и мозги заплыли жиром!Вечная память погибшим ребятам...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+5 # Денис А. Дорофеев 26.11.2011
Суворов не мог смотреть через семь лет про Курск, потому как Курск затонул не в 1990, а в 2000 году, через семнадцать лет. А не разговаривал Суворов ни с кем потому, что умер в 1998 году.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+4 # Артем Чебанов 19.06.2013
Внутри АПЛ погибло 14, а на подъеме точно 2 -ое моряков.

Непосредственные виновники трагедии Комдив 10 дивизии-Алкаев Н.Н. начальник штаба 2 -ой флотилии АПЛ КТОФа - контр-адмирал Ерофеев, командующий 2 ой контр-адмирал Павлов А.И. -Герой Советского Союза, командующий Тихоокеанским флотом Сидоров В.В.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Александр1414 26.07.2015
У меня в тот момент отец там служил!может кто знает Рыбалко Василий
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить