Мы создали этот сайт для того, чтобы у читателей книжки "Расстрелять" появилась возможность обратиться к писателю, обменяться мнениями, узнать о новых книгах....Книгу "Расстрелять..." я начал писать с 1983 года. Писал для себя. Веселил себя на вахтах. В 1989 году мои рассказы попали в издательство "Советский писатель". В 1993 году вышел "Мерлезонский балет". Через год в издательстве "Инапресс" вышла книга "Расстрелять". Сначала ее никто не покупал. Я сильно переживал. Заходил в Дом книги на Невском и спрашивал: "Как дела?". Через неделю мне сказали, что пришел какой-то сумасшедший и купил целую пачку :)). С тех пор было выпущено до двадцати тиражей (суммарный тираж сто тысяч). Книга продана в основном в Питере. Переиздается до сих пор. Присылайте, пожалуйста, свои отзывы и свои истории...

"22 июня, ровно в 4 часа…"

Жуткая война, жуткая война, в которой воевали сначала голыми руками.

Перед войной имели перевес в самолетах, танках, минометах и орудиях в два раза и все это было сметено до Москвы. В декабре 1941 года стояли немцы под Москвой, а выжимали их обратно почти три года. Вот это и называется воевать не числом, а умением. И еще это называется полный разгром.

А сибирские дивизии бросали в бой прямо с эшелонов, но вот только оружия у них не было – и бежали в атаку охотнички-промысловички и шептали: "ну, хоть бы ножичек". Слава Богу, под Волокаламском, где полегли те сибиряки, поставили хороший, душевный монумент. Потери в дивизиях были от 85 до 90% личного состава.

А 100 тысяч вместо 28-ми панфиловцев,что лежат до сих пор под Москвой? Ополченцы, бежали на танки гуртом. Их и валили тем же гуртом, и немецкие танкисты сходили с ума – танки скользили в мясе и крови, двигатели глохли.

А еще сибиряки под Ржев были отправлены. Там и остались целыми городами, деревнями. Читал как-то дневники немцев, что стояли в обороне – полное недоумение от того, что происходило – валим их тысячами, а они новых шлют, причем, в те же пристрелянные места. Кстати, у Никиты Михалкова в его эпизоде с немецкой цитаделью показана чистая правда – от и до.

И еще, из Ржева немцы, можно сказать, тихо снялись и ушли, когда поступил приказ, а наши еще пару суток месили артиллерией пустую местность, а потом, как водится, все засекретили, что там и как было – ну, перед потомками, наверное, чтоб особо не позориться. Дед про войну рассказывал скупо, отец – еще скупее. Грязь, говорил.

Что запомнилось не только им, но и другим фронтовикам, что я расспрашивал? "А веселье запомнилось. В 20-х числах июня – все орали, что через 2 недели будем в Берлине! Ага, были. Катились так, что еле ноги успевали переставлять. Что еще запомнилось? Вот снимаешь сапог, а с портянкой кожу, как чулок. Сопрела. Жратвы горячей по паре недель не было, а то и более. Драпали, да своих месили. Штаны запасные с "сидоре". Зачем? А как после бомбежки, артналета или минометного обстрела – это самое поганое – в атаку со штанами полными говна бежать? Никак. Убьют сразу, вот успеешь переодеться быстро – тогда, да, в живых останешься. Может быть. В кино такое не покажут и в книжках не расскажут, а то, что обосрался, это не страшно – главное, что живой. Из землянки выйдешь, как черт – от коптилок-то морда – земля чище. А вши по тебе ротой ходят, и воняешь, как козел. Чутье у них, у вшей-то, было быстрое, как кончается человек, так они с него прыгать начинают, а он еще вроде бы живой, говорит даже. В первых же боях, ранили Ваську в живот – все кишки в пыли, а он не понимает, сидит и собирает их обратно в живот. Мы его поднимать, а старшина мимо бежал и говорит: "Бросьте его, он уже умер", – а как его бросить. Потом, правда, привыкли.

Что самое трудное было? Танки мыть после атаки – кишки с мозгами и дерьмом до самой башни, траки – также. Танкисты-то не живые из нутра вылезали, когда холодно – ладно, а тепло – так и вонь же страшная.

Вонь та до сих пор в мозгах – весной-то оттаивать мертвяки начали, а так и лежали пластами: "летние", "осенние", "зимние", потом, "весенние". Полями лежали – никто не считал, кому все это надо. Все вперемежку – военные, ополченцы, население. Немцы-то своих собирали. А наши? Говно для них люди. Подлецы среди наших? Были подлецы. Подлецов сами стреляли или удавишь по-тихому и ладно, так спокойнее. Страх? Не, страха через месяц уже не было. Потом снова появился. Убивать тяжело? А что тут тяжелого? Первых, да, тяжело, а потом, нет – не ты, так тебя. Тех, кто на рожон лез, сразу выбивало.

Я-то старшиной уже был, охотник, спортсмен, вот и выжил, да и то зацепило – пуля пролетела под коленной чашечкой левой ноги, ногу потом полжизни разрабатывал. Мириться с ними? Сейчас, которые приезжают? Не, враги они и сейчас бы убивал их. Лучше не встречаться. Не надо. Их к нам никто не звал. Некрасов-то, писатель, вот все правильно написал. Остальные-то врут, "за Родину, За Сталина", молча бежали…"

Дед тот, с которым я говорил, воевал в пехоте, затем, кадровым старшиной роты в штрафной роте, затем, командиром взвода ПТР артполка истребителей танков (стрелял-то как снайпер), это те полки, что называли "Прощай Родина!" и к выслуге год к трем у них была еще полтора. Нашивка на рукаве – черный горизонтальный ромб со скрещенными пушками. Немцы их в плен не брали. И как они воевали? Вот так и воевали. Не могу себе представить стрельбу прямой наводкой из 45 и 76 мм орудий по средним, а тем более, тяжелым танкам, не говоря о ПТР.

Кстати, у немцев на начало войны вообще не было тяжелых танков, средних около 25%. Мотомеханизированная группа Гота, что шла на Питер был укомплектована на 85% трофейной техникой, взятой у чехов и французов, а в это время полностью укомплектованный танками наш мехкорпус, наступал в течении двух дней на… Финляндию, потом его развернули, но было уже поздно. Посол финов сидел два дня в приемной Молотова с нотой в папке, которая гласила, что Финляндия воевать не будет, а в это время наши самолеты двое суток бомбили финские города. Результат теперь всем известен.

А Манштейн, занявший Крым, вообще не имел в своем распоряжении средних танков, это потом ему придали некоторое количество, да он вообще-то и в сам Крым не собирался – на плечах отступавших войск, и въехал.

Так что 22 июня самое время всех помянуть.

День победы-то, как праздник, Сталин ежегодно не праздновал – понимал, что к чему. А вот Брежнев уже праздновал – с 1965-го года.

Отец тоже не праздновал. Ни начало, ни конец войны. Непьющий человек в этот день он выпивал стопку и говорил всегда одно слово: "Помянем".

Комментарии  

 
0 # Илья_екб 01.07.2013
Александр, не надо читателей за дикарей принимать. Сейчас по войне материалов много - а вдруг кто проверит ваши байки?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Bizerta 03.07.2013
Вот, воспоминания тех, кто воевал: http://www.iremember.ru/ Так с Медведя и начинайте - конец 1944 года... Вы можете представить себе, чтобы так готовили новобранцев Вермахта в это время?! Ну и так воевали в 1945?! Коли Вам Солонин не угоден, так читайте просто то, что рассказали рядовые участники той войны...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+2 # Илья_екб 04.07.2013
Солонин не угоден в эпоху доступных архивов. Солонин - это каменный век.

Вообще изучение истории войны в ужасном состоянии. Отсюда и Солонины полезли.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Селиванов Сергей 16.07.2013
Знаете, я себя дикарем совсем не считаю. Один мой дед ВОВ закончил в Берлине, другой - в Кёнигсберге. Они мне тоже мало что рассказывали, такое, как здесь - никогда. Всё дело в том, что А.М.Покровский во всех своих книгах с болью и горечью, которую я лично разделяю безоговорочно, всегда говорил о том, что люди в нашей стране (и для нашего государства) - мясо, ничто. И потому я, как впрочем и многие тысячи и миллионы людей в этой стране, НИКОГДА не пойдут проверять в архивы правдоподобност ь "баек", как Вы их называете - поверят и представят запросто, потому как с детства приучены. Государством, которому до них нет никакого дела.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Анна Косаревская 04.10.2013
Мне всегда по прочтении подобного хочется задать один-единственн ый вопрос: зачем? Зачем это написано?
Вы думаете, много найдется тех людей, что за сухими статистическими сводками павших в ВОВ, не видят их, сгоревших заживо в танках, развороченных на куски минами, цепляющихся обрубками рук за ускользающую ниточку жизни..? Еще ребенком, читая книги о войне, слушая в тысячный раз рассказы дедушек и бабушек о войне, о военной Москве, о ленинградской блокаде, о тяжелой работе в тылу, я понимала, почему никто из них, живых свидетелей войны, никогда, никогда не рассказывал о трусости, о подлости, о малодушии, о цинизме, об обезображенных трупах, о сошедших с ума, о предавших, а Вы понимаете? Нет, не потому, что, как это принято сейчас говорить, "не комильфо", не потому, что 'боялись", не потому, что не видели этого или забыли - нет!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Анна Косаревская 04.10.2013
Каждый из них помнил и каждый из них не позволял себе этих "репортерских подробностей" потому, что они - живые, а те, запечатленные навсегда в их памяти хорошо ли, плохо ли - мертвые. Понимаете? Мертвые. На Руси о мертвых или хорошо, или никак.
Голося, как заправский бульварный репортер, о "кишках, испачканных штанах и трупном смраде" помните, что смешиваете все это с человеческими подвигами сотен тысяч людей. Не окоченевшим трупом мой прадед Иван остался в памяти родных и близких, он остался в памяти настоящим мужчиной, добровольцем, который в первые же дни войны ушел на фронт и пал в боях под Курском.
Умейте достойно хранить память.
В заключении повторяю свой вопрос: зачем?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить