Мы создали этот сайт для того, чтобы у читателей книжки "Расстрелять" появилась возможность обратиться к писателю, обменяться мнениями, узнать о новых книгах....Книгу "Расстрелять..." я начал писать с 1983 года. Писал для себя. Веселил себя на вахтах. В 1989 году мои рассказы попали в издательство "Советский писатель". В 1993 году вышел "Мерлезонский балет". Через год в издательстве "Инапресс" вышла книга "Расстрелять". Сначала ее никто не покупал. Я сильно переживал. Заходил в Дом книги на Невском и спрашивал: "Как дела?". Через неделю мне сказали, что пришел какой-то сумасшедший и купил целую пачку :)). С тех пор было выпущено до двадцати тиражей (суммарный тираж сто тысяч). Книга продана в основном в Питере. Переиздается до сих пор. Присылайте, пожалуйста, свои отзывы и свои истории...

Бортовой журнал - 6. Фрагменты

Некоторые размышления Покровского из "Бортового журнала - 6". Вторая часть.

***

Офицеры – это звание надо заслужить.

Власть боится кастовости. А ведь именно ей обязана, скажем, Германия. Без нее не было бы побед рейха.

Наши же великие полководцы посылали солдат на минное поле и считали, что это нормально.

Суворов, когда переходил Альпы, рисковал так же, как и любой солдат его армии.

А тут – полное презрение к человеческой жизни. Тот не офицер, кто о солдате не думает.

***

Начальники – их дуновение приносит. Случится как-нибудь дуновение, и принесет оно начальника, и как только приземлится он, так сейчас же и поменяет всех родственников и друзей прошлого начальника на собственных родственников и друзей.

От того-то и история на Руси всегда была историей смены одних родственников и друзей на других друзей и родственников.

***

А на саму Русь это никак не влияет, потому что блохи были всегда, и только собаке, запаршивевшей совершенно, решать, когда пришло время окунуться в речку, да не сразу, не в миг, а постепенно, погружаясь все медленнее и медленнее, чтоб дать, значит, им, кровососам, время собраться, подняться повыше и скопиться в одно только месте.

А то место – нос собачий. И вот когда все эти злыдни сойдутся на этом самом носу, вот тогда-то псина и погрузится в воду вдруг, а они и утопнут.

***

Ой, до чего же мне нравиться все в России – и это нравится и то. Вот, намедни, наш губернатор опять чего-то сломал. Чего-то старинное. Он намеревался еще сломать, но профессора немытые ему не дали. А жаль! То-то было бы чудно!

***

9 мая – день скорби. У меня воевали и отец и дед. Когда просил отца рассказать о войне, он всегда говорил: «Война – это грязь». Он шестнадцатилетним пацаном со своей матерью и двумя малолетними сестрами 22 июня оказался в Бресте. Потом – три года под немцами. Питались чем придется. Отца чуть в Германию не угнали. Мать схоронила.

Малолетняя моя тетка 22 июня в 4 утра видела, как по пешеходному мосту через железнодорожную станцию Брест бежали солдаты в исподнем. Они бежали в белом – кальсоны и рубашки, а головы они прикрывали подушками от шрапнели. Немцы заняли город. Боевые части пошли дальше, полевая жандармерия осталась наводить порядок. Эти расстреливали на месте любого, кто оказывал хоть малейшее сопротивление.

Всюду на обочинах лежали убитые люди. В основном – молодые ребята. Моему отцу немец прикладом выбил все передние зубы за один только косой взгляд.

А дед воевал в гражданскую, финскую и потом прошел всю Великую Отечественную. Он привез семью в Брест за несколько дней до войны. Назначение получил. 22 июня он ушел по тому мосту. Он вышел из окружения, добрался до своих, а потом через три года вернулся в Брест и отыскал свою семью. Вот такие бывают чудеса.

Их в землянке бомбили наши, когда на Брест наступали. Они еле из нее выскочить успели.

А потом всех ребят, достигших восемнадцати, что под немцами были, спешно призвали и с ходу бросали в бой. Даже в обмундирование не переодевали. Мол, под немцами был – искупай кровью. Они и искупили. Пали почти все.

Я собираю воспоминания солдат о той войне. Я собираю то, что они рассказывали своим сыновьям и внукам.

Вот только некоторые:

«…дед Гена был переброшен под Москву в ноябре в составе, так называемых, «сибирских дивизий» (не путать с дальневосточными, одетыми и вооружёнными), а они были совсем без оружия («Добудете в бою»), вот и стоят у меня в ушах до сих пор его слова, когда он говорил об атаках: «Бежишь и думаешь. Блядь, ну хотя бы ножичек!!!»

Или:

«…Нас везли на фронт долго. Остановились как-то в степи, вывели несколько человек, поставили перед вагонами и расстреляли. Расстреляли просто так. Для острастки…»

А вот еще:

«…мы «ура» не кричали. В атаку когда идешь, то кричать не можешь. Это в кино кричат. Мы – молча. Встала в атаку рота, побежала, я бегу, оглянулся – один бегу. Всех положили. Мне сержанта дали…» «…ворвался в немецкий блиндаж, а в руках – только саперная лопатка. Очнулся – вокруг куски мяса. Мне потом говорили, что я четырех немцев зарубил. Чуть под трибунал не отдали. Говорят, что надо было их в плен брать…»

«…нас не очень-то и кормили. Кухня всегда опаздывала. Видно, списывали продовольствие. Выписывали, как на живых, а после атаки – где они, живые-то? Шли по грязи трое суток. Налетели самолеты – небо от них черное. Я потом в поле один встал…»

«…задача была шоссе удержать. По нему кавалерия должна была пройти. У немцев танки, у нас – кавалерия. Рейд в тыл врага. Кавалерия прошла. Назад никто не вернулся – ни люди, ни лошади. Их генералу потом повышение вышло. Он-то в тот рейд не ходил…»

«Сейчас, слава богу, никто не опровергает слова Монтгомери, который спросил у Жукова про штурм Зееловских высот, примерно, так: «Это правда, что вы отдавали приказ войскам идти по минным полям?» Последовал недоумённый ответ: «Да, а что?», и Монти ответил: «Если бы я так приказал, то меня расстреляли бы на следующий день».

Вот такие записки о войне.

Генералы о войне вспоминают часто. Кучу книг написали. Солдаты – редко. Только когда внукам рассказывают.

Мне было примерно тринадцать, когда я что-то стал говорить отцу о Великой Победе. Он меня прервал и сказал: «Это скорбь… великая…»

Комментарии  

 
0 # Михаил 26.06.2009
Я на ВОВ не был - родился в 1948 - отец из госпиталя после Сталинграда пришел в 1946 году, маму встретил и замастырил сына....
Но и Анголу, и Афган мимо не пропустил...
Вспоминать не хочу и часто просто не могу..
Видно старею....
Правда и в 1991, после госпиталя (стандартная процедура перед увольнением в запас) и расчета в финчасти тоже этого ничего не хотелось.
И я преклоняюсь перед В.Быковым, В.Богомоловым,В .Гроссманом, В.Некрасовым и многими, многими другими, кто находит в себе моральные силы писать о войне....
Я не могу...
Скорбь - это то слово...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить